Life&Style → Резидент ComedyClub Олег Верещагин
|
Резидент ComedyClub Олег Верещагин– Смешить людей – ваша работа, но даже самая любимая работа может превратиться в рутину, от которой устаешь. И потом, просто невозможно постоянно пребывать в хорошем настроении и шутить. Жизненные проблемы и заботы не убавляют чувства юмора? – Конечно, у нас, как и у всех людей, есть и другие заботы в жизни, помимо нашей «смешливой» работы, есть семья, близкие. И все это влияет на настроение. Чтобы смешить людей, надо самому быть веселым. Чтобы придумать шутку, нужно ничем не «грузиться», и иногда в этом смысле бывает очень тяжело – абстрагироваться от проблем. Но мы же оптимисты: проходит день-другой – и мы снова в форме! Придумывать шутки, собирать из них сценки и смешить людей – наша работа. Так что я работаю в юмористическом театре. – И что в этом театре радует больше всего? – Десерт, который подается в конце «спектакля». Это какие-то безумные номера, которые мы раньше заявляли как экспериментальный юмор, а сегодня говорим зрителю: «Напрягите свой мозг и постарайтесь нас понять». – График у вас очень напряженный, работа заполняет практически всю жизнь резидентов. Как удается уделять время семье, друзьям? – Со своей женой я познакомился, будучи кавээнщиком, и уже тогда был очень занятым человеком. Она сразу поняла и приняла мой образ жизни, а с годами просто свыклась с моей занятостью. Сейчас у нас есть дочка, ей два с половиной годика. Увы, мне не удается уделять ей столько времени, сколько хотелось бы. Но, слава богу, мы взрослые люди, поэтому как-то справляемся. – Как вы себя ощущаете в новом ComedyClub, чем он отличается от других юмористических программ? – У нас есть свой зритель, готовый воспринимать наши шутки. И этот зритель порой прощает нам промахи, огрехи, как это бывает, например, в футболе, когда болельщики с пониманием относятся к просчетам и оплошностям любимых игроков. Я не работал в других проектах, поэтому сравнивать с ними ComedyClubмне сложно… Но я работал в КВН, и могу сказать, что в ComedyClub юмор «постарше», повзрослее, здесь меньше цензуры. Весь творческий процесс проходит весело, с куражом, если хотите. Я получаю удовольствие от работы, даже когда сильно устаю. Но это не означает, что мы со сцены говорим все, что вздумается. – Правда? А персонажи ваши очень смелые, как и их шутки. Какие же есть ограничения? – У каждого резидента есть самоцензура. Я, например, критичный и осторожный человек. Принимаю решения лишь после тщательной оценки правильности своих поступков, и на это у меня уходит слишком много времени. Вообще я в жизни спокойный, миролюбивый и тихий. По-моему, я один из самых закрытых резидентов. Если мы употребляем в номере крепкое словцо, то всегда к месту, и получается, что «из песни слов не выкинешь». Но прежде чем произнести то или иное слово со сцены, мы десять раз подумаем и взвесим все «за» и «против», чтобы никого не обидеть. Спрашиваем себя: а нужно ли оно здесь, может, найти другое, помягче? Мы часто ругаемся с Гавром по этому поводу. – Глядя на ваш дуэт, в это верится с трудом… – Ругаемся, причем, бывает, серьезно! Но всегда приходим к консенсусу. Иногда просим совета у друзей. Схема нашей с Гавром работы проста: после съемок мы созваниваемся, делимся идеями. Потом работаем в офисе, обсуждаем шутки, советуемся с другими ребятами. Так определяются самые стоящие идеи, после чего мы садимся и прописываем шутку за шуткой, собирая номер. |
ПогодаФотогалерея
Как Вам наш новый сайт? |
Всего комментариев: 2
Оставить комментарий